«Зеленая афера»: На «борьбе за чистый воздух» Goldman Sachs и TotalEnergies делают сотни миллиардов долларов

Уральский предприниматель и экономист, доктор экономических наук Алексей Каплан в соавторстве с заокеанской единомышленницей Ларой Гавриловой выпустил статью, посвященную «зеленой экономике», модели экономического развития, сочетающей рост благосостояния людей и сохранение окружающей среды.

В основе — внедрение альтернативной энергетики. Ранее «СП» приводила прогноз, чем опасно развитие альтернативной энергетики для «углеводородных сверхдержав».

К их числу относится и Россия.

Каплан и Гаврилова пришли к выводу, что у традиционной энергетики самые понятные перспективы. Вред от нее для окружающей среды сильно преувеличен.

За последние 50 лет выбросы CO2 выросли в 2,5 раза, а экологические сборы — в 300 раз. Но воздух на планете чище не стал. Вывод: «Это провал самой идеи, что природу можно спасти через рынок. Рынок может спасти только тех, кто на нем торгует».

«СП»: Алексей Владимирович, вы с Гавриловой начинаете с критики международных соглашений, включая Рамочную конвенцию ООН 1992 года об изменении климата и Парижское соглашение по климату 2015 года.

— С 2000 года пошли публикации о «вероятной» связи выбросов углерода с деятельностью человека. К 2010 году наука утверждала, что влияние человека на глобальное потепление «крайне вероятно». В 2021 году межгосударственные документы закрепили положение, что основная причина глобального потепления — деятельность человека, сопровождающаяся выбросами CO2. В основе всех этих утверждений — отобранные мнения, не подтвержденные реальными исследованиями.

К 1990 году экологические сборы выросли до $50 млрд; в 2000 году они составили втрое больше, $150 млрд; к 2020 году выросли еще в шесть раз (до $950 млрд), В 2025 году превысили $1,5 трлн. Это глобальная индустрия объемом в две трети мирового военного бюджета. Основной товар— «углеродный кредит»: сертификат, дающий право выбросить каждую тонну CO2.

«СП»: Кто платит?

Нам говорят, крупный бизнес: энергокомпании, предприятия тяжелой промышленности, авиаперевозчики… Но чтобы платить, они повышают цены на топливо, электроэнергию, товары, услуги и билеты. Конечный плательщик — потребитель. 500 евро в год на каждого человека в Европе — цена «зеленого перехода».

«СП»: Есть результат роста экологических сборов?

— Посмотрим, как тратят деньги экосборов, на примере ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития).

В «клубе богатых стран» 38 самых развитых экономик мира согласовывают правила игры.

Доля мирового ВВП этих стран — 60% при доле населения в мире 18%. Нет права голоса у крупнейших по населению Китая, Индии или Африки.

«СП»: 38 стран организовали мировой экосбор в своих интересах?

— Судите сами. 40−50 процентов (700 миллиардов долларов в год) — нецелевые бюджеты. Отчетности по ним нет. 20−25 процентов (300 миллиардов долларов в год) — субсидии на зеленую энергетику для самых богатых нефтегазовых корпораций (Shell, BP, Total). 10−13 процентов (170 миллиардов долларов в год) возвращаются домохозяйствам.

Но лишь отдельным странам (Канада, Швейцария, некоторые штаты США) за «соблюдение правил». 5−10 процентов (110 миллиардов долларов в год) — администрирование: на бюрократию, биржи, трейдеров, консультантов. 5−7 процентов (90 миллиардов долларов в год) — на международную климатическую помощь.

Но обещанное финансирование для беднейших стран (не менее 100 миллиардов долларов в год) не выполнено ни разу. 3−5 процентов (70 миллиардов долларов в год) — исследования и инновации, не имеющие значимых практических результатов и широкого применения. Лишь 2−5 процентов (70 миллиардов долларов в год) — прямое поощрение за сокращение выбросов.

«СП»: Кто конкретно в плюсе?

— Миллиардные прибыли принадлежат крупнейшим мировым нефтегазовым гигантам: Shell, BP, TotalEnergies и т. д. Это компании, продающие нефть, сжигание которой якобы и создает пресловутые выбросы CO2.

Активно участвуют в «торговле воздухом» крупнейшие спекулянты международных сырьевых рынков (Vitol, Glencore, Mercuria, Trafigura), известные банки (JPMorgan Chase, Goldman Sachs и Morgan Stanley). Банки зарабатывают не столько на квотах, сколько на производных инструментах — фьючерсах и опционах, рынок которых в разы больше рынка физических квот.

«СП»: Но есть же в результате сжигания нефтепродуктов выбросы CO2 .

— Есть. Антропогенная доля в выбросах CO2 — не более 5%. 95% — вне нашего контроля. Происходят землетрясения, ураганы, наводнения, грязевые потоки и сход оползней. Почти во всех регионах планеты фиксируется увеличение приземной температуры и таяние ледников.

На фоне аномальной жары нарастают разрушительные гигантские природные пожары. Глобальные убытки от стихийных бедствий за последние 50 лет удваиваются каждое десятилетие. А мы собираем и тратим триллионы долларов, чтобы повлиять на 5 процентов проблемы. Уровень проблемы не снижается.

«СП»: Считаете «зеленую экономику» искусственным созданием?

— Это огромный пузырь. Солнечные и ветровые электростанции не дают стабильной выработки энергии и требуют наличия резервной генерации на традиционных энергоносителях.

Превращение воздуха в биржевые активы создало идеальные условия для мошенников, стоящих над государствами.

России нет смысла участвовать в чужих играх. У нас значительные запасы традиционных энергоресурсов (газ, нефть, уголь); развитая атомная энергетика; огромный потенциал для развития гидроэнергетики; крупнейшие в мире леса; огромные территории с низкой плотностью населения и относительно чистой экологией.

«СП»: Как Россия должна стать «активным игроком, формирующим справедливую и эффективную экологическую политику» на основе наших традиционных ресурсов (газ, нефть. уголь), если нас вытесняют с этих рынков?

— Да, нас вынуждают развивать альтернативную энергетику. При этом в Китае и Индии основной вектор развития энергетики — угольный. Удельный прирост по возобновляемым источникам большой. Но в абсолютных цифрах по сравнению с углем — мизер. В России роль возобновляемых источников ничтожна — это стратегически правильно.

«СП»: Один из традиционных источников энергии — лес. Мы много и дешево его продаем Китаю.

— Ежегодно леса сгорает намного больше, чем продаем.

«СП»: Вы пишете, в России есть условия стать флагманом по разумному использованию климатических изменений. Говорите про «улучшение условий для освоения северных территорий и разработки природных ресурсов». О чем речь?

— Темпы потепления в Западной Сибири в 5 раз выше, чем в среднем по миру. Правда, есть и обратная сторона процесса — Сибирский Плюм (гигантский поток горячей магмы, непрерывно поднимающийся из глубин мантии к земной коре, тем самым подогревая поверхность — «СП»).

«СП»: В Китае альтернативная энергетика растет быстро.

— Да, темпы выше, чем для традиционных энергоносителей. Но надо сравнивать цифры:

1. Объем вложений в угольную энергетику и в возобновляемые источники энергии (ВИЭ) в абсолютных финансовых единицах. Учтем, что Китай производит более 80% солнечных элементов и свыше 65% ветровых установок, которые поставляет не только себе, но и для остального мира.

2. Планируемый прирост мощностей в угольной энергетике и ВИЭ в абсолютных единицах энергетической мощности. Коэффициент мощности у ветра и солнца составляет 15−25% против 50−70% у угля, то есть для производства того же объема энергии для ВИЭ надо ввести в 3 раза больше мощностей, чем для угольных станций.

3. Полную себестоимость 1 кВт-часа и надежность генерации от ВИЭ и угля (сегодня себестоимость сопоставима, надежность ВЭИ значительно ниже).

Финансирование ВИЭ для Китая (как для Индии и России) — в значительной части вынужденная мера. Так мы заворачиваем «экологические2 поборы на свою экономику. ВИЭ имеют эффективную область применения. Но она обеспечивает высокую эффективность на отдельных участках, а для балансировки системы в целом технологически не может превышать 30%.

«СП»: Доля зеленой энергетики в энергетике Китая более 21% на этот год.

— 65% энергии в Китае обеспечивает уголь и газ. Значительный объем дает гидро (до 15%) и атом (5%). Возможно, 21% ВЭИ по установленной мощности (уровень ее использования в 3 раза ниже, чем по углю). Реальная генерация солнечной и ветровой — цифры явно гораздо скромнее.

PS. Когда материал готовился к публикации, в Китае заработал первый в мире подводный дата-центр на морской ветровой энергии. Он расположен у побережья Шанхая и предназначен для задач искусственного интеллекта и 5G.